В субботу я приехал к Вере с тортом из кулинарии и минут десять стоял под козырьком её подъезда: код на домофоне поменяли, а она не слышала звонка. Потом вышла на балкон, махнула рукой, и я поднялся на четвёртый, держа коробку на весу, чтобы не помять крем. – Прости, – сказала она с порога. – У нас эти коды меняют каждый год, я уже перестала запоминать. Я разулся, прошёл на кухню, поставил торт на стол. Кухня небольшая, но всё по делу: газовая плита, холодильник с магнитиками, на подоконнике – стопка книг с библиотечными кармашками и бутылка клея ПВА...

Муж положил на хлебную доску соглашение о разводе: Евгении «Рено Логан» и триста тысяч, ему ателье и квартира. Двадцать один год она кроила в ателье, но муж сказал, что по закону всё его. Евгения сходила к юристу и не подписала. Через двенадцать дней в новой бумаге нашёлся пункт седьмой. В воскресенье, четвёртого октября, муж положил соглашение о разводе прямо на хлебную доску. Я как раз резала батон к обеду, и верхний лист сразу обсыпало крошками. — Прочти, там коротко. Ответ до вторника, — сказал Анатолий и поправил очки на цепочке, хотя читать собирался не он...