Антон Бехтер режет секатором ежевичную плеть, за ней вторую, третью — и под срезанными плетями открывается ряд чайных кустов, посаженный по линейке и уходящий вниз по холму. Чай под Сочи принято считать делом закрытым. Совхозы встали в девяностые, годовой сбор зелёного листа упал с семи тысяч тонн до двухсот шестидесяти двух, а пачка с надписью «краснодарский» на полке не доказывает ничего: в неё законно кладут почти половину привозного листа. Плантации при этом не выкорчёвывали. Их просто перестали убирать...

— Эта квартира всё равно будет принадлежать нашей семье, — сказал муж. — Просто оформим её на маму. — Какой именно семье, Игорь? Тебе и твоей маме? — Не начинай. — Я ещё даже не начала. Объясни, почему твоя мать получит квартиру через полгода, а мы с тобой третий год живём на съёме. Свекровь, которая до этого молча изучала лежавшие перед ней документы, подняла голову. — Вероника, не надо считать чужие деньги. Игорь помогает мне из своей зарплаты. — А еду он покупает тоже из своей зарплаты? — Конечно...