В последний вечер Алина села на край балконного кресла, открыла в телефоне «Заметки» и начала листать. Листала долго, большим пальцем, как длинный чек из гипермаркета. — Тридцать четыре строки, — сказала она. — Итог читать сейчас или после ужина? Я сказал «сейчас», потому что мужчина обязан смотреть правде в глаза. Правда оказалась на треть длиннее, чем я рассчитывал. Я ждал тысяч двенадцать, а вышло около семнадцати. Хуже всего было другое. Шезлонг и кофе, которые вынесены в заголовок, к этой дыре почти не причастны...