К марту 1793 года Французская республика существовала ровно полгода — и уже стояла на краю. Армия только что была разбита при Неервиндене (18 марта), главнокомандующий Шарль Дюмурье переметнулся к австрийцам, а в Вандее полыхал крестьянский мятеж. Одновременно против Парижа выступила коалиция, в которую после казни Людовика XVI вошли Англия, Голландия, Испания, Португалия и несколько итальянских государств. Республика вела войну на три фронта, не имея ни единого командного центра, ни работающего правительства...

21 января 1793 года Париж проснулся в тумане. Холодное утро, восемьдесят тысяч вооружённых солдат вдоль улиц — и карета, которая везла человека туда, откуда не возвращаются. Перевес в один голос. 361 против 360. Именно это решило всё. Людовик XVI Бурбон не был тираном в классическом смысле. Он не казнил соперников пачками, не устраивал оргии, не сходил с ума публично. Он был нечто более редкое и, как выяснилось, более опасное для монарха: он был нерешительным. Страна, которую он получил в наследство в 1774 году, уже трещала по швам...