Уже больше 10 лет я живу в Москве, и метро стало для меня почти родным. Я могу ездить по нему без карты, почти с закрытыми глазами, но всё равно каждый раз удивляюсь его красоте. И иногда нахожу там что-то новое, необычное, почти "секретное". Так случилось и в этот день. В тот день мне нужно было заехать в несколько мест в городе. А в конце мне нужно было на "Арбатскую". Когда вышел из поезда, я не понял куда я попал. Да, в поезде сказали, что сейчас "станция Арбатская", но она выглядит совсем не так...

Солнце умирало каждую секунду. Шестьсот миллионов тонн водорода превращались в гелий, и разница в массе — четыре миллиона тонн ежесекундно — становилась светом, теплом, излучением во всех диапазонах спектра. Этот процесс длился четыре с половиной миллиарда лет и должен был продолжаться ещё столько же, но Елена Вострецова никогда не могла отделаться от мысли, что наблюдает агонию. Медленную, величественную, растянутую на временные масштабы, непостижимые для человеческого разума, — но всё же агонию...