Осенью 1612 года в самом сердце Москвы, за стенами Кремля, разворачивалась трагедия. Запертый ополчением польский гарнизон умирал от голода - медленно, мучительно, доходя до последней черты человеческого. А снаружи собиралось народное войско Минина и Пожарского. Это история о том, как голод решил судьбу Смуты - и как среди осаждённых, едва не погибнув, выжил будущий первый царь из династии, правившей Россией триста лет. Мы привыкли к героической версии этой истории: Минин и Пожарский собрали ополчение и освободили Москву от поляков...

Эх, российская история XVIII века — это вам не сухой учебник с датами, а настоящий закрученный триллер, где короны слетали с голов быстрее, чем осенние листья в Летнем саду. Когда юный император Пётр II, последний прямой потомок Романовых по мужской линии, внезапно скончался от оспы в день своей несостоявшейся свадьбы, страна буквально замерла. Наступила тишина, прерываемая лишь шушуканьем в кулуарах. И тут же в воздухе повис один-единственный, колючий, как январский мороз, вопрос: Кто правил после Петра II? Знаете, в те времена престолонаследие было той еще головоломкой. Пётр Алексеевич (который Второй) ушел, не оставив ни завещания, ни наследников...