Мама вернулась с пустыми руками. Как всегда. Я стояла у окна и смотрела, как она идёт через двор – мелкими ровными шагами, ритмично, будто внутри неё тикает часовой механизм. Двадцать лет. Каждый день. Утром она надевала пальто, прикалывала к воротнику брошь с потускневшей голубой эмалью и уходила. А через сорок минут возвращалась. Молча вешала пальто. Молча ставила чайник. И ни разу – ни единого раза – не принесла домой ни письма, ни посылки, ни открытки. Я спрашивала. Конечно, спрашивала. Мне было пятнадцать, когда я впервые заметила этот ритуал...

Наша почта – место мистическое, потустороннее. По ту сторону – три полумертвые старухи, чудом уцелевшие со времен ямщиков и почтовых троек. В их распоряжении пара дряблых компьютеров прошлого века, полки, забитые посылками и товарами второй необходимости: рыбными консервами, одеколоном и стиральным порошком. По эту сторону – столпотворение, хаос, скандалы и ругань. Чтобы добраться до прилавка, делящего почтовый мир на две половины, и получить пенсию, посылку или штраф за неправильную парковку нужно полдня, терпение и сноровка...