— Ну и как мы будем это оплачивать? Ольга еще не успела снять куртку. Правое плечо ныло от тяжести, в висках стоял гул конвейерной ленты, а перед глазами все еще плыли бесконечные ряды пластиковых корпусов, которые она переворачивала, проверяла, укладывала в коробки восемь часов подряд с одним перерывом на чай. В прихожей горела тусклая лампочка, и в ее свете лицо Игоря казалось вырезанным из серого картона, плоским, с глубокими тенями у крыльев носа. Он стоял в дверном проеме, загораживая вход в комнату, и держал в руке сложенный вдвое лист бумаги...