В очереди в МФЦ передо мной стояла женщина в синем пуховике и громко жаловалась подруге. Я бы и не прислушалась, если бы не услышала фамилию мужа. – Представляешь, Соколов этот, ну, Игорь, на мать всё переписал. Я ж нотариусом у них была свидетелем. Жена-то его, бедная, наверное, и не в курсе. Я стояла за её спиной. В руках у меня была папка с документами на детское пособие. Воздух в коридоре пах мокрой обувью и пылью от батарей. Я смотрела на синий пуховик и не могла понять, почему ноги вдруг стали ватными...

Часть первая Варвара помнила запах того дня. Гарь, пыль, горячий металл и почему-то сирень. Сирень цвела во дворе разрушенного дома на углу, и её сладкий, неуместный аромат въелся в память навсегда, смешавшись с грохотом и криками. Тоне было четыре года. Она носила белое платье в мелкий горошек, перешитое из старой маминой блузки. На левой коленке красовалась свежая ссадина, потому что утром Тоня упала, гоняясь за рыжим котом соседки. Варвара ещё ругала её за это. Господи, ругала. За ссадину на коленке...