Галина согласилась на всё, что требовал муж, и сама назвала нотариуса, у которого предложила подписать бумаги. Он пришёл с новой женой, уверенный в победе. Хватило одной фразы, чтобы они перестали улыбаться. Галина достала с антресоли синюю папку с резинкой и положила на кухонный стол. Папку она не открывала четырнадцать лет. Резинка высохла и потрескалась, как старая кожа. Галина сдвинула её пальцем, и та рассыпалась на два куска, один упал на пол. Она не стала поднимать. - Мам, ты чего в такую рань? - Вера стояла в дверях, в футболке до колен, с растрёпанной косой...

— Четырнадцатого ложусь, — Людмила прижала магнитом бумажку к дверце холодильника. — Двенадцатого надо внести оплату, у них только по безналу. Реквизиты я тебе скину, сохрани, чтобы потом не искать. — Сохраню, — отозвался Сергей из прихожей. — Я двенадцатого из рейса к обеду приеду. Успею? — Касса до шести. Успеешь, если никуда не завернёшь. — Куда я заверну, я же не мальчик. В прихожей вторую неделю стояла коробка. Алина заказала матери ходунки заранее, ещё в августе, с доставкой до двери, и теперь...