- Люба, ты ведь меня знаешь, столько времени у меня в отделении провела, - мягко, но в то же время так, что возражать не хотелось, говорила Светлана Константиновна, - Поэтому не пытайся меня убедить. Никакой базы, никакой работы по двенадцать часов в неотапливаемом помещении! Так ты снова окажешься на больничной койке. Так вот, скажи мне – ты хочешь поехать домой? Отлично, тогда делай, как я скажу и не возражай. Люба молча кивала, хоть ей и было неловко, но она понимала – Светлана Константиновна...

Василий стоял посреди гостиной, сжимая в руке клочок бумаги так сильно, что костяшки пальцев побелели. В его глазах горел лихорадочный, почти безумный блеск. Это не просто лотерейный билет. Это был его пропуск в мир, который он видел только через экран смартфона: мир белоснежных яхт, лазурных берегов и женщин, чьи улыбки стоят дороже, чем его годовая зарплата инженера на заводе. — Таня, — его голос прозвучал сухо и резко, как удар хлыста. — Хватит возиться с этими котлетами. Иди сюда. Татьяна, вытирая руки о засаленный фартук, вышла из кухни...