Ева Прокофьевна провела пальцем по стеклу кухонного окна, наблюдая, как за ним медленно опускаются первые сентябрьские сумерки. В деревне Алёшино темнело рано. Сосны вокруг старого дома словно поглощали последние лучи солнца. Женщина поставила чайник на плиту и машинально поправила на плечах съехавший плед. Отопления в доме не было, а ее уютная московская квартира казалась теперь недосягаемой мечтой. Полгода назад, когда она подписывала дарственную на трёхкомнатную квартиру в пользу дочери Алины, Ева Прокофьевна искренне считала, что поступает правильно...

— Ну что, списали сегодня за ипотеку. Денис бросил телефон на стол и потёр переносицу. Анна стояла у плиты, помешивая кашу. — Списали и хорошо. Одиннадцать платежей осталось. — Одиннадцать, — он хмыкнул. — Восемь лет уже тянем. Вон мужики давно при своём деле, а мы всё на месте топчемся. Полина сидела за столом, болтала ногами и ковыряла ложкой творог. Шесть лет, бантик на макушке, внимательные глаза. — Пап, а что такое ипотека? — Это когда за квартиру платишь-платишь, а она всё не твоя, — буркнул Денис...