Веревка для быка лежала на столе в сельсовете рядом с чеком за комбикорм, и Зинаида Федоровна впервые увидела, как легко чужая честь становится твоим долгом. Веревка была новая, толстая, с синей ниткой в плетении. Павел сам выбирал ее на рынке и говорил, что на такую не стыдно вывести животину перед людьми. Теперь животина стояла за окном, у старой липы, мотала тяжелой головой и хрустела травой возле крыльца администрации. Бык был рыжий, широкий, с белым пятном на лбу, по документам — Буран. Для Павла он был не мясом, не расчетом и даже не хозяйством...