Антон сидел на краю кровати и плакал. Не всхлипывал — именно плакал, закрыв лицо руками, плечи вздрагивали. Говорил, что это была ошибка, что он не понимает, как это вообще случилось, что любит только меня, что готов на всё. Я стояла у окна и смотрела на него. И не чувствовала ничего. Ни жалости, ни злости, ни желания его утешить. Просто смотрела на плачущего мужа и думала о том, что завтра нужно отвезти дочь на кружок и купить гречку. Мозг переключился на бытовые задачи сам — как защитная реакция, наверное...