Валентина Игоревна разлила чай себе и коту. Коту — в блюдце, на пол, у батареи, там, где он любил сидеть зимними вечерами. Себе — в кружку с отколотым краем, из которой пила уже двадцать лет. Тимоша, рыжий кастрированный кот пяти лет, лениво подошёл к блюдцу, понюхал и отвернулся. Он давно не интересовался чаем. Он вообще в последний год ничем особо не интересовался — только спал, ел и смотрел в окно на голубей, которых не мог поймать. — Скучаешь, — сказала Валентина Игоревна, ни к кому конкретно не обращаясь...