— Марина, ты с ума сошла. Мужика из дома выгнать из-за бабской дури? Да перебесится он и вернется, а ты останешься одна с ребенком и вечной ипотекой! Мать с грохотом поставила кружку на клеенчатый кухонный стол. Чай выплеснулся через край, оставив на выцветших желтых подсолнухах бурую лужицу. Галина Петровна даже не подумала ее вытереть — она сверлила меня взглядом, в котором не было ни капли сочувствия, лишь привычное глухое раздражение и командирская уверенность в своей правоте. — Мама, он спал с ней в нашей машине...