— Не подходи к нему, Матвей, Христом Богом молю, разорвет ведь в клочья! — глухо и с надрывом донеслось из-за высокого потемневшего забора, где, переминаясь с ноги на ногу, топтались взволнованные соседи. — Да погоди ты панику сеять, Степановна, — так же тихо, но твердо отозвался Матвей, не отрывая взгляда от огромного бурого зверя, замершего на ступенях старой избы. — Он же не нападает. Он просто сидит. Смотри, даже не рычит в мою сторону. — Это он пока не рычит, — вмешался хриплый мужской голос откуда-то справа...