«Если он лёг — счёт уже не на дни, а на часы», — сказал по спутниковому телефону Артём Соколов, биолог, специализирующийся на белых медведях. Он ещё был в тысяче километров от вахтового посёлка. А там, за сетчатым забором буровой, в снегу лежал медвежонок, которому нужно было продержаться ещё хотя бы сутки. Как он вообще оказался один в тундре, за десятки километров от ближайшего материнского логова — отдельная история. Она началась четырьмя днями раньше, поздним вечером в понедельник. Виктор Палыч, охранник посёлка, заметил его случайно...

Она не издала ни звука. Просто лежала, зажатая между секциями старого профнастила, и смотрела в одну точку. «Смотрите сюда, — сказал ветеринар, осторожно перевернув её на весу. — У неё набухшие соски. Она кормящая». Ирина замерла с фонариком в руке. Где-то в темноте, за забором, за поленницей, за кустами — были детёныши. Одни. Без матери. Уже больше суток. Всё началось накануне вечером, в июне, на окраине частного сектора под Москвой. Хозяин дома услышал за забором странные скребущие звуки — будто кто-то бился о металл...