Полгода я тайком приходила к нашему псу, уверенная, что папина новая жена ни о чём не знает. А она знала с июня и каждое утро закрывала дверь только на один замок. Я взяла поводок. Я не знала, что ещё сделать. Мы с Мотей спустились во двор. Он ослабел за эти дни и шёл медленно, не так, как раньше. И всё время оглядывался на меня: не исчезну ли я снова. Когда мы вернулись, Алина ждала в прихожей. На кухне пахло гречкой, на плите стояла кастрюлька. – Он уже четыре дня почти не ест, – сказала Алина...