В четыре утра Степана Андреевича разбудил не гром и даже не дождь, который всю ночь барабанил по крыше. Рада ходила по сеням от двери к окну и обратно, тихо поскуливая, хотя последние несколько лет ночью её было трудно поднять даже на шум во дворе. Степан накинул старую ветровку и вышел следом. Во дворе после ливня стояли лужи, с водосточной трубы ещё текла вода, а дорожку возле сарая размыло так, что пришлось обходить её по траве. Рада уже стояла у калитки и смотрела куда-то в сторону реки. — Ну...