Вы забираете собаку из клиники. Хирург говорит: «Операция прошла хорошо» — и выдаёт листок с назначениями. Вы киваете, берёте пса на руки, укладываете в машину. А дома садитесь на пол рядом с его лежанкой и понимаете: вы не знаете, что делать дальше. Он лежит. Задние лапы не двигаются или двигаются плохо. Он смотрит на вас — доверчиво, как всегда. И этот взгляд страшнее любого диагноза, потому что теперь всё зависит от вас. От того, правильно ли вы его перевернёте. Правильно ли покормите. Позволите ли ему встать слишком рано или, наоборот, будете держать неподвижным дольше, чем нужно...

– Побудет у тебя до снятия швов, – сказал сын и поставил переноску в моей прихожей. Внутри лежала его собака Боня, рыжая дворняжка с белыми лапами. На боку у неё было выбрито маленькое поле, возле шва держалась повязка. Я присела, чтобы она меня узнала. Боня даже не подняла головы. – Почему ты не предупредил, что ей сделали операцию? – Спешили. В машине ждёт Лена с ребёнком. В пакете лекарства и инструкции. Завтра позвоню. Артём ушёл так быстро, что я не успела спросить, сколько дней собаке нельзя подниматься по лестнице...