Приют стоял за Заречьем, в бывшей автобазе, и слышно его было с версты: ещё поворот не проехал, а уже лай, сто глоток разом, будто в морозный день ударили в рельс. Андрей Сомов заглушил свой «газончик», вылез, прихрамывая на левую ногу. В двадцать два года он упал с зернового бункера и с тех пор носил в ноге железную спицу, а на непогоду ещё и ноющую память о ней. Он открыл задний борт и стал выгружать: мешок гречки, мешок ячменя, ящик тушёнки, стопку школьных одеял. Всё это собрали берёзовские, кто сколько мог...