Обида за огромных псов, которые в полтора-два раза крупнее среднего волка, но, тем не менее, ничего не могут с ним поделать, а при неблагоприятном раскладе становятся пищей для последнего – она, эта обида, понятна. Если он «волкодав», то почему не «давит»? Причин две. Первая – психологическая: в отсутствие жёсткой конкуренции на право жить, собаки утеряли механизмы перехода в режим противостояния «насмерть», их драки – средство выяснения статуса и места в очереди к даме сердца. Волки, напротив, дерутся друг с другом только с одной целью – убить. Вторая – чисто техническая. Зубы. То, что называется...