Он стал крутить головой в разные стороны, довольно громко позвал своих коллег, но никто не откликнулся. Митька постоял на месте, прислушиваясь. Кладбище было старым, заросшим. Покосившиеся кресты и плиты торчали из земли, как гнилые зубы. Между ними вился туман, и в его клубах угадывались очертания деревьев, склепов и какой-то часовни в глубине. Он снова крикнул. Голос ушёл в туман и вернулся каким-то приглушённым, будто его проглотили и выплюнули обратно. — Лиса! Сима! Петрович! Тишина, никто не откликнулся...