— Люба, ты в котлеты опять хлеба перебухала! Сколько раз повторять: у Василечка от избытка булки изжога и несварение! И почему в девять утра в ванной до сих пор мокро? Я чуть на твоем синтетическом коврике ногу себе не переломала! Тамара Викторовна стояла в дверях кухни в бархатном бордовом халате с золотыми драконами, подбоченившись массивными руками. Ее завитые на бигуди крашеные кудри воинственно подрагивали, а в цепких глазах читалось привычное недовольство миром. Семидесятидвухлетняя Любовь...