Щелочь. Острый, разъедающий запах хлорки от свежевымытого пола в операционной всегда впивался мне в ноздри прежде, чем я успевала сделать первый вдох. Это был запах моей безопасности. Здесь всё было стерильно, понятно и честно. Если у спаниеля на столе болело сердце, он не пытался убедить меня, что я «просто всё накручиваю». Я обрабатывала руки. Смывала с ладоней остатки утреннего липкого страха, который поселился в нашей квартире вместе с фразой свекрови: «Витя, я завтра привезу тюки». В очереди у процедурного кабинета сидели три женщины...