Утром Тимофей Корнеевич услышал не вой, а смех. За старым карьером, где весной собиралась талая вода, кто-то хохотал так беззаботно, словно запускал петарды на школьном дворе. Потом визгнуло животное, лязгнула цепь, и егерь свернул с дороги, хотя до дома оставалось всего триста метров. В низине стоял чёрный внедорожник. У багажника мигал кольцевой фонарь, а на снегу валялась пустая банка энергетика с нарисованной зелёной молнией. К сосне была пристёгнута волчица — не старая, крепкая ещё, с дымчатой шерстью и узкой полосой крови на передней лапе...