Снег в ту зиму валил так, будто небесная канцелярия решила разом вытряхнуть все перины. Поезд, постукивая на стыках рельс, прорубался сквозь белую муть, словно ледокол. В девятом вагоне пахло крепким чаем и сырыми шерстяными носками — так, как обычно пахнет в плацкарте зимой. Проводница Антонина, женщина необъятная, с суровым взглядом и пучком седых волос на затылке, возилась у бойлера. Зима — не лето, тут зевать нечего. На стопках белья рядом, прищурив жёлтые глаза, грелся Мавр. Котом Мавра называли только по недоразумению...