Крышка кастрюли звякнула о край чугунной мойки, и густой пар с запахом варёного лука поднялся к самому потолку. Я поставила тяжёлую сумку с рулонами подкладочной вискозы на табуретку у входа и посмотрела на плиту, где ещё утром оставляла пятилитровую кастрюлю с говяжьим бульоном. Теперь в этой кастрюле побулькивало что-то мутное, густо засыпанное вермишелью и кружочками дешёвой полукопчёной колбасы. Фаина Григорьевна стояла у разделочного стола в своём фланелевом халате, где на вороте синяя надколотая пуговица была пришита белыми нитками, и вытирала руки мокрым вафельным полотенцем...