Рада зарычала в первый раз в половину восьмого утра, когда Алексей уже тянулся к ручке двери. Низкий, глухой звук. Не злой, не испуганный. Такой, каким рычат, когда знают что-то, чего не знаешь ты. Алексей остановился. Немецкая овчарка стояла поперек порога, массивная, неподвижная, шерсть на загривке дыбом, уши прижаты. За семь лет совместной жизни она никогда так не делала. – Рада, что с тобой? Он присел на корточки, протянул руку к морде. Собака не дала себя погладить. Отвернулась и зарычала снова, чуть тише, но с такой решимостью, что Алексею стало не по себе...