Сначала её принимали за бродяжку. Потому что заметили – собака не уходила ни днём, ни ночью. Рыжая собака лежала у стеклянных дверей здания аэропорта так, будто выбрала это место сама и давно. Не скреблась, не выла, не металась. Просто поднимала голову, когда двери разъезжались в стороны, и снова укладывала морду на лапы, если выходил не тот человек. У неё был потрёпанный зелёный ошейник, мокрые уши и настороженный взгляд, от которого почему–то становилось неловко даже тем, кто ничего плохого не делал...