Калитка у дома Морозовых не закрывалась с прошлого лета. Петля проржавела, и створка просто стояла, прислонённая к забору, как забытая декорация. Валерия каждый раз проходила мимо и думала, что надо бы сказать Петру Ильичу. Но Пётр Ильич уехал к дочери в Тверь ещё в октябре, и с тех пор калитка никому не мешала. Утро в Калиново начиналось одинаково. Без будильника. Тело за двадцать семь лет само научилось подниматься в шесть, когда за окном ещё серо и воздух пахнет сырой землёй и остывшей печкой...