Виктор сначала решил, что на дороге сбили собаку. Чёрный комок у бетонного отбойника не шевелился. Фары выхватили только бок и ухо, остальное тонуло в сырой ноябрьской темноте. Собака лежала так неподвижно, будто выбрала себе это место заранее и собиралась здесь умирать. Виктор включил аварийку. Пустая трасса тянулась далеко впереди, холодная, глухая, с тем особенным запахом поздней осени, когда мокрый асфальт отдаёт железом и сыростью. Он распахнул дверь и вышел, не закрывая её за собой. Шаги сразу показались слишком громкими...