Её заметила Валентина Степановна — первой, как это часто бывает с людьми, у которых глаза привыкли замечать чужую боль. Собака сидела у мусорных баков за магазином «Удача» и дрожала. Не от холода — стоял конец августа, и вечер был тёплым, почти летним. Она дрожала как-то иначе. Изнутри. Так дрожат, когда очень долго было страшно и уже непонятно, как остановиться. — Господи, — тихо сказала Валентина Степановна и остановилась с пакетами в руках. Собака была рыжевато-серая, средних размеров, с обвисшими ушами и взглядом, в котором не было ровным счётом ничего — ни злобы, ни надежды, ни просьбы...