– Что ты сказал? – переспросила Катя, надеясь, что ослышалась. Голос её дрогнул, но она старалась держать себя в руках. Пальцы похолодели, а в груди словно сжался тугой узел. За окном кухни тихо шелестел осенний дождь, капли стучали по подоконнику, но внутри, за этим столом, всё вдруг стало невыносимо громким. Павел стоял у плиты, скрестив руки на груди, и смотрел на неё так, будто она была чужой. Его лицо, обычно такое мягкое и улыбающееся, сейчас казалось высеченным из камня. Рядом, за столом, сидела Валентина Сергеевна – его мать...