Идеально ровные кусочки «Наполеона» возвышались в центре стола, напоминая не десерт, а ритуальное подношение. Звенел тонкий фарфор, в гостиной пахло заваренным с чабрецом чаем, но дышать было совершенно нечем. Воздух казался густым и липким от фальши. Анна сидела на самом краешке дивана, чувствуя себя подсудимой на закрытом заседании трибунала. Напротив нее, выстроившись в глухую оборонительную линию, расположилась семья: свекровь Надежда Павловна, золовка Марина и ее муж Кирилл. Чуть поодаль, у окна, маячил свекор — Геннадий Алексеевич...