Запах хлоргексидина и подсохшей шерсти въелся в рукава моей куртки так глубоко, что я чувствовала его даже на ветру, пока поднималась по ступеням шестнадцатиэтажки на улице Островского. Смена в ветеринарной клинике выдалась тяжелой: сложная резекция кишечника у годовалого ретривера, два экстренных кесаревых сечения у кошек и бесконечная череда капельниц. Ноги гудели в мягких медицинских сабо, а в кармане грелся телефон с непрочитанной выпиской из банка, которую я получила три дня назад, но так и не успела переварить до конца...