Субботний вечер пропитался ароматом растворителя: едкий, въедливый запах чужого ремонта пропитал всё вокруг. Колени давно утратили чувствительность, спина гудела тупой болью, но белое пятно от грунтовки на светлом паркете не поддавалось. Оно въелось в дерево, словно метка, которую поставили не строители, а сама судьба. Метка, напоминающая: ты здесь чужая, ты здесь функция. За стеной, на новой кухне Оксаны, звенели голоса. Смех взрывался, как петарды. Звон рюмок переплетался с басом мужа. Голос Олега звучал уверенно, покровительственно...