В пятницу в три часа дня, когда я пыталась одновременно закончить квартальный отчет и сварить куриный суп с лапшой — единственную еду, которую Петя соглашался есть без уговоров за последние полгода, — на кухонном столе завибрировал телефон. На экране высветилось имя свекрови: «Галина Петровна». Я вытерла руки о фартук, оставив на нем мокрое оранжевое пятно от моркови, и нажала кнопку ответа. — Да, Галина Петровна. В трубке не было ни приветствия, ни вопроса о том, как у нас дела. Только сухой, звенящий металлом голос: — Я через час подъеду к садику...