На следующий день я проснулась с ощущением, что ношу на себе клеймо преступника. Каждая камера, каждый датчик теперь казались обвинителями. Я знала, что «Граф» зафиксировал моё ночное путешествие в погреб. Вопрос был в том, сообщил ли он об этом Марфе Игнатьевне. И какова будет её реакция. Ответ не заставил себя ждать. Не успела я позавтракать и провести утренний ритуал с Павлом (который снова был замкнут и молчалив), как в детскую вошла сама управляющая. Её появление без предупреждения уже было плохим знаком...