Утренний туман над пойменными лугами реки Сороти всегда имел особый, ни с чем не сравнимый привкус. В первой половине сентября он не просто пах речной прохладой, влажной ольховой корой и прелыми травами — воздух был насквозь пропитан густым, терпким, винно-сладким ароматом дозревающей антоновки. Этот ни с чем не сравнимый дух старого яблоневого сада я впитывала с самого раннего детства, сколько себя помнила, и никакие столичные соблазны никогда не могли затмить для меня этой тихой, величавой псковской благодати...