Вторник. Снова вторник. Я уже даже не удивляюсь, что неделя началась именно так — тяжело, серо, будто кто-то специально подгадал именно этот день, чтобы сломать во мне последнее. Знаете, что самое паршивое в этой работе? Не грязь, не запах, не бесконечные счета за корм и лекарства...