Я держала бумагу к свету, будто на просвет искала водяные знаки. Свидетельство о рождении, моё, восемьдесят восьмого года, тонкое, обмякшее по сгибам. В графе «отец» — Леонид Саввич. Тот, с кем она прожила без единого нежного слова. — Полин, — сказала мать. — Убери. Убери, я тебе говорю. Я не убрала. Я эту бумагу нашла час назад, в её тумбочке между упаковками таблеток, когда искала очки. И теперь стояла с ней у окна четвёртой палаты, а мать лежала под капельницей и смотрела на меня так, будто это я умираю, а не она...