Валентина Петровна настояла на экспертизе, мечтая лишить «чужого» ребёнка наследства. Она получила заветную бумагу, но триумф длился ровно минуту — пока невестка не достала из сумочки второй документ, который изменил всё. Звон десертной ложечки о тонкий фарфор прозвучал в повисшей тишине как похоронный колокол. Валентина Петровна, не мигая, смотрела на пятилетнего Даньку, который только что с детской неуклюжестью размазал кремовую розочку по скатерти. — Весь в мать, — процедила она, даже не повышая голоса...