— Только что-то тут не сходится. Если у неё был сын, «кормилец», который работал на Севере, почему квартира в таком запустении? И почему опека так вцепилась именно в тебя? — Вы вообще осознаете, что такое родственный долг, Карина Игоревна? — верещал голос в трубке. — Женщина в летах, совсем одна. Состояние тяжелое, а вы тут в молчанку играете. Карина прижала телефон плечом к уху, продолжая методично нарезать лук. Глаза щипало, но она упрямо не отворачивалась. — Зоя… простите, не запомнила отчество, — холодно ответила она...