Ржавая вода стояла на верстаке ровной лужей, и в ней плавала стружка. Егор поднял немецкий присадочный фрезер за корпус, наклонил — из вентиляционных щелей двигателя потекло. Восемьдесят пять тысяч. Весь последний крупный заказ. — И чего ты уставился, Егорушка, будто я тебе тут миллионный убыток нанесла? — голос Тамары Геннадьевны, его тёщи, звучал с крыльца бодро, даже с вызовом. Она вытирала руки о фартук и ничуть не смущалась. — Ну, сорвало шланг. Я рассаду поливала, насос на полную включила, его и сорвало...