Андрей Иванович говорил негромко, будто боялся спугнуть собственные воспоминания. Он сидел в инвалидном кресле у окна, сложив руки на коленях, и смотрел куда-то мимо Ольги туда, где давно уже не было ни стен, ни потолка, ни этой комнаты. Там была его жизнь, такая, какой она осталась в памяти. — Один сына практически растил… — начал он и замолчал, тяжело вздохнув. — Жена рано умерла, когда Женьке было пятнадцать. Самый трудный возраст, — добавил он, словно оправдываясь, — а я один остался. Ольга привычно поправила плед у него на коленях...