Савелий снова забился под топчан за старой голландкой. Анна Андреевна глянула на пыльный серый хвост, покачала головой и принялась ссыпать сушеную мяту в холщовый мешочек. Посторонний человек и внимания бы не обратил: мало ли чего дворовому коту вздумается, залез в темноту и спит. Но Анна Андреевна знала повадки своего зверя до единой шерстинки — чай, девятый годок под одной крышей коротали. Кот был матерый, дымчато-пепельный, с мордой широкой и приплюснутой, будто в молодости он со всего маху налетел на дубовое бревно...