Корсет из китового уса врезался в ребра, мешая сделать даже самый поверхностный, короткий вдох, но я знала, что задыхаюсь вовсе не из-за него. Я задыхалась от густого, приторного запаха лилий, которыми была уставлена моя спальня, от тяжелых бархатных портьер, отсекающих свет уличных газовых фонарей, и от осознания того, что завтра утром эта комната в особняке на северной окраине Сен-Дени станет моей официальной, узаконенной перед Богом и людьми гробницей. Завтра я должна была стать миссис Арчибальд...