После того как овчарка сторожа укусила меня за ляжку в пионерском лагере, я собак, мягко говоря, не люблю. Чего уж там – ненавижу. И боюсь… Шрам остался на всю жизнь, а вместе с ним – стойкое убеждение: собаки – это зло на четырех лапах. Особенно большие. Особенно лохматые. И, конечно же, те, которые лают в семь утра под твоим окном. Когда мы въехали в новую квартиру, я сразу обратила внимание на соседа снизу. Тихий мужчина, лет пятидесяти, с сединой на висках и вечно виноватым лицом. Он не курил на лестничной клетке, не мусорил, не играл на гитаре по ночам...